«Перерастёт».
Самая частая фраза, которую слышит мать — от бабушки, от подруг, от педиатра на бегу и иногда от себя самой в три часа ночи.
Иногда это правда. Большинство детских трудностей действительно проходят с возрастом.
А иногда за этим словом теряются годы — те самые, в которые помощь была бы простой, короткой и почти незаметной для ребёнка.
Задача этой статьи — не напугать.
Задача — дать ориентиры, по которым отличается «подождём» от «пора».
Почему обращение откладывают
Причины у всех примерно одинаковые.
Страх ярлыка. Кажется, что визит к специалисту навсегда сделает ребёнка «тем, у кого проблемы». На деле ярлыком гораздо чаще становится многолетнее «он у нас трудный».
Стыд и вина. Обращение воспринимается как признание, что вы не справились как мать. Хотя большинство детских трудностей вообще не связаны с качеством воспитания.
Обесценивание со стороны близких. «В наше время никаких психологов не было, и ничего, выросли». Выросли по-разному, просто об этом не говорили.
Надежда, что само. Самая понятная и самая дорогая.
Между тем логика здесь та же, что с зубами: ранняя помощь короткая и лёгкая, поздняя — долгая и трудная. Разница только в том, что зубы видно.
Три критерия, по которым принимают решение
Возрастные трудности есть у всех детей. Отличить их от состояния, требующего помощи, помогают три вопроса.
Длительность. Сколько это продолжается? Реакция на конкретное событие — переезд, развод, смена школы — обычно ослабевает за несколько недель или пару месяцев. Если не ослабевает, а держится или усиливается — это сигнал.
Нарушение функционирования. Мешает ли это жить? Ребёнок ходит в школу, спит, ест, общается с друзьями, играет? Трудность, которая не мешает ни одной из этих областей, обычно не требует вмешательства. Трудность, которая выбивает хотя бы две, — требует.
Соответствие возрасту. Страх темноты в четыре года — норма. В двенадцать — уже вопрос. Истерики у трёхлетнего — норма. У девятилетнего — повод посмотреть внимательнее.
Если тревожный ответ получен на два из трёх — стоит идти, не дожидаясь третьего.
На что смотреть в разном возрасте
Дошкольник. Речь не развивается по возрасту. Не играет с другими детьми и не интересуется ими. Не откликается на имя. Крайне ограниченный набор еды. Долгий регресс без причины. Тяжёлые истерики, длящиеся очень долго и не поддающиеся успокоению.
Младший школьник. Стойкие трудности с чтением, письмом или счётом, несмотря на занятия. Невозможность сосредоточиться нигде, а не только на уроках. Отказ идти в школу. Регулярные боли в животе и голове по утрам. Отсутствие друзей на протяжении долгого времени. Ночное недержание после длительного периода без него.
Подросток. Уход из всех контактов, включая друзей. Резкое изменение сна и аппетита. Падение успеваемости без объяснимой причины. Полная потеря прежних интересов. Порезы или другие повреждения на теле. Разговоры о собственной ненужности.
В любом возрасте. Резкое изменение поведения после конкретного события, о котором ребёнок молчит. Появившиеся страхи, которых не было. Устойчивая агрессия. Возврат к более раннему возрасту, длящийся месяцами.
Признаки, при которых не ждут
Здесь я скажу прямо и без смягчений.
Обращаться нужно немедленно, если:
- ребёнок говорит о нежелании жить, о том, что без него было бы лучше, или что он хочет исчезнуть;
- вы обнаружили следы самоповреждений;
- резко изменилось отношение к еде — отказ, ограничения, скрытность вокруг приёмов пищи;
- ребёнок сообщил о насилии — в семье, в школе, где угодно;
- есть основания думать, что он подвергается травле;
- появилась агрессия, представляющая опасность для него или окружающих;
- у него бывают состояния, в которых он теряет связь с происходящим.
Ни один из этих пунктов не относится к «подождём и посмотрим».
И особенно первый. Разговоры детей и подростков о нежелании жить — не способ привлечь внимание и не возрастная драматизация. Их нужно воспринимать всерьёз, не проверять самостоятельно и не откладывать: требуется срочная консультация детского психиатра или клинического психолога.
Обратиться и услышать, что всё в порядке, — лучший из возможных исходов.
К кому идти
Названия специалистов путают, поэтому коротко.
Педиатр. Первая точка при любых телесных проявлениях — болях, нарушениях сна, изменениях аппетита. Сначала исключается физическая причина.
Детский психолог. Работает с эмоциональными и поведенческими трудностями, отношениями в семье, реакцией на события. Не ставит диагнозов и не назначает лечение.
Клинический психолог. Проводит диагностику, работает с более выраженными состояниями, взаимодействует с врачами.
Нейропсихолог. Занимается трудностями обучения, внимания, памяти, координации. К нему — при стойких проблемах с чтением, письмом, счётом и сосредоточением.
Детский психиатр. Врач. К нему — при выраженных нарушениях состояния, поведения, сна, при разговорах о нежелании жить, при подозрении на расстройство. Обращение к психиатру не означает госпитализации и не ставит на ребёнке крест — это обычная медицинская консультация.
Логопед и дефектолог. При трудностях речи, чем раньше, тем результативнее.
Если непонятно, к кому — начните с педиатра или клинического психолога, они направят.
Чего не стоит делать
Ставить диагнозы по интернету. Совпадение симптомов из статьи ничего не означает: одни и те же проявления бывают при совершенно разных состояниях.
Обсуждать это при ребёнке. «Он у нас с проблемами», «мы вот к врачу собрались» — сказанное при нём и о нём.
Подавать визит как наказание. «Довёл, теперь пойдёшь к врачу».
Ждать одного результата после одной встречи. Работа с детьми идёт медленнее, чем хочется, и почти всегда включает родителей.
Скрывать от ребёнка, куда идёте. Честно и по возрасту: «Это человек, который помогает детям, когда им трудно. Он будет с тобой играть и разговаривать».
Игнорировать собственное состояние. Часто трудности ребёнка связаны с тем, что происходит со взрослыми в семье. Иногда самая эффективная помощь ребёнку — это помощь матери.
Главное
Обращение к специалисту — не признание родительского провала.
Это то же самое, что показать ребёнка врачу при затяжном кашле: вы не диагностируете сами, вы приводите к тому, кто умеет.
Большинство детских трудностей действительно проходят.
Но решать, какие именно, должен не страх ярлыка и не бабушкино «перерастёт».
Три вопроса, которые стоит держать в голове: сколько это длится, мешает ли жить, соответствует ли возрасту.
И одно правило без исключений: при разговорах о нежелании жить и при следах самоповреждений — обращаться немедленно.
Ничто из перечисленного в этой статье не является диагнозом. Это ориентиры для того, чтобы вовремя дойти до того, кто разберётся точно.
Если Вы давно замечаете что-то, что Вас беспокоит, и не можете решить, идти или подождать, — стоит хотя бы проговорить это вслух. Часто у матери есть точное ощущение, что с ребёнком что-то не так, но оно годами перебивается чужими «не выдумывай». На консультации мы можем разобрать, что именно Вы наблюдаете, и к какому специалисту с этим идти.
consultation